Сергей Давидис (davidis) wrote,
Сергей Давидис
davidis

Два часа в суде над Данилой Константиновым

К сожалению, далеко не каждый раз удается успеть на заседание суда над Данилой Константиновым. Но сегодня удалось. В зале суда были Аня Каретникова, Дарья Митина, Александр Скобов, Наталья Холмогорова и еще немало людей, заполнивших небольшой зал целиком.
Я опоздал и пробрался в зал после 15 часов, когда заседание уже началось. Закончилось оно еще до того, как наступило 17 часов.
Но этих двух часов, я думаю, даже случайно зашедшему зрителю хватило бы, чтобы проникнуться пониманием явного беззакония рассматриваемого уголовного дела.
Разумеется, далеко  не все заседания таковы. В общем случае, чтобы человеку, который ничего не знает о деле Константинова, чтобы прийти к однозначному выводу о невиновности Данилы в убийстве, в котором он обвинен, и фальсификации обвинения нужно более или менее ознакомиться со всем ходом дела, основными аргументами и контраргументами. Основания, по которым правозащитные организации, например, ПЦ «Мемориал» официально считают Д.Константинова политзаключенным, жертвой сфабрикованного уголовного преследования известны:  убийство произошло 3.12.2011 г. накануне выборов, в день рождения матери Данила, у него есть алиби, он живет и работает на противоположном конце Москвы, у него не было никакого мотива для убийства, нет ни одного материального доказательства его вины, да и вообще, единственное «доказательство» – показания приятеля убитого, асоциального типа, успевшего совершить за время после убийства около 20 квартирных краж. Даже в этих, трижды менявшихся показаниях «свидетель» не утверждает, что видел момент убийства.
Но именно на сегодняшнем заседании, которое целиком было посвящено допросу бывшего следователя Яковлева, защите (честь и хвала крайне профессиональной работе адвокатов Динзе, Зацепина и Шкреда) удалось вытащить на свет божий достаточно фактов, которых и безо всего остального достаточно для уверенности в фальсификации дела и невиновности Данилы.
Что это за факты?

  1. Примерно 21 декабря следователь получил от оперативников некий рапорт, в котором указывается, что по оперативным данным к убийству может быть причастен Д.Константинов. Что это за данные, и как оперативникам вообще пришло в голову среди многих миллионов мужчин, живущих  в московском регионе, указать на Данилу при том, что убитого и Константинова ничего не связывало, а убийство, по мнению следствия,  произошло на почве неожиданно возникшей неприязни,  - абсолютно непонятно. Даже самая смелая фантазия не позволяет представить, чтобы это могли быть за оперативные данные хотя бы теоретически.

  2. Но у следователя таких вопросов не возникло. Рапорт оперов он воспринял как руководство к действию и на следующий же день отправился в суд просить разрешения на получение детализации звонков Константинова. И получил.

  3. Но вы ошибетесь, если подумаете, что следователь, получив такое разрешение суда, бросился запрашивать детализацию звонков. Ничего подобного. Этот следователь вел дело до начала марта, после чего еще некоторое время входил в состав сформированной (почему-то с участием сотрудников ФСБ и ЦПЭ!) следственной группы, но за все время,  что он участвовал в деле, он так и не собрался воспользоваться разрешением. С запросом о детализации только в апреле обратился к оператору его преемник. Странная медлительность, не правда ли?

  4. Казалось бы, получив сведения о причастном к убийству лице, которым он почему-то доверяет, следователю следовало бы поскорее допросить в связи с новыми данными единственного свидетеля, рецидивиста Софронова. Но получив эти сведения 21 декабря, следователь проводит допрос Софронова и  опознание им Константинова по фотографии только 4 февраля, полтора месяца спустя. В суде бывший следователь объяснил, что не смог произвести допрос и опознание раньше, так как свидетель «отсутствовал в его кабинете». При этом Яковлев так и не смог объяснить, предпринимал ли он какие-то действия, чтобы найти Софронова,  с учетом того, что в деле таких действий не отражено. Не объяснил он и благодаря чему Софронов все же оказался у него в кабинете  в феврале.

  5. Все-таки встретившись, наконец, с Софроновым, следователь провел опознание Д.Константинова по ксерокопии фотографии. При этом из всех троих лиц, предлагавшихся для опознания (Константинов и два найденных следователем в интернете статиста), только один, Константинов, был лысым, тогда об этом признаке  Софронов сообщал еще в декабре.

  6. Саму фотографию следователю предоставили оперативники, взяв ее неизвестно откуда. При этом следователь, как он пояснил в судебном заседании, понял, что это действительно фотография Константинова благодаря «сверхчуственному восприятию». Никаких доказательств происхождения фотографии и ее тождественности Константинову в деле не было и нет.

  7. В тот же день, судя по материалам дела, следователь Яковлев допросил Софронова об обстоятельствах событий 3 декабря. Правда почему-то сначала поставил под протоколом допроса чужую подпись, которую потом пришлось замазывать замазкой и ставить поверх нее правильную. Как пояснил следователь, это  было проявлением его невнимательности. Выяснилось однако, что преемник Яковлева позднее обращался в суд, прилагая к своему обращению протокол того же самого допроса, но за подписью другого следователя и безо всяких исправлений. Интересно при этом, что в одном из двух составленных якобы в один день протоколов (опознания и допроса) Яковлев всюду пишет «Софронов», а в другом «Сафронов». Очевидно, налицо фальсификация.

  8. Казалось бы, после «уверенного опознания свидетелем» следователю следовало бы поскорее задержать опасного подозреваемого. В конце концов, как справедливо заметил на заседании сам Данила, именно опасностью продолжения им «преступной деятельности» объясняли следствие и суд более чем полуторагодичное содержание его в СИЗО. Как минимум, стоило бы провести обыск, чтобы попытаться обнаружить следы и орудия преступления – понятно ведь, что чем больше проходит времени, тем меньше шансов на их сохранность. Но нет. И обыск, и задержание Данилы произошли только спустя еще полтора месяца, 22 марта.

  9. Наконец, в ходе заседания выяснилось, что в уголовном деле содержатся материалы дознания, проводившегося  в связи с причинением в ходе той же драки 3 декабря вреда здоровью Софронова. В этих материалах  есть показания Софронова, данные еще в декабре, в которых он описывает события в корне отлично от показаний по делу Константинова: он, Софронов, не видел фактически ни драки с участием покойного, ни момента убийства.


Лично меня упомянутые выше обстоятельства, выяснившиеся, напоминаю, в ходе всего одного довольно короткого судебного заседания однозначно убеждают в том, что не было никакого расследования преступления, а была фальсификация обвинения против Константинова, причем, довольно неуклюжими и бестолковыми фальсификаторами, не слишком заботившимися о правдоподобии своих действий и путавшимися в бумажках.

В зале суда Владимиром Шрейдлером велась видеозапись. Так что тут каждый сам может ознакомиться с происходившими составить свое собственное впечатление.
Tags: Константинов, политзаключенные, суд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments